Мы в социальных сетях

Единый многоканальный телефон
+7 (495) 197-77-77

Столица отправила в регион врачей для помощи в борьбе с распространением коронавирусной инфекции и специалисты ГКБ им.С.И. Спасокукоцокого в составе медицинской спецбригады отправились в Хабаровск.

В составе «бригады» - девятнадцать сотрудников московских больниц: инфекционисты, эпидемиологи, анестезилоги-реаниматологи. Все они приобрели колоссальный опыт, работая в условиях эпидемии в Москве. И сейчас готовы поделиться знаниями с коллегами из регионов.

От нас 2 врача:

🔵 Алексей Дмитриевич Василевский - врач-рентгенолог

🔵 Юлия Романовна Зотолокина - врач клинической лабораторной диагностики

Бригада специалистов из Москвы будет работать в Хабаровском крае около двух недель. Гордимся вкладом коллег в борьбу с распространением COVID-19 и желаем успехов, здоровья и сил! И конечно же, ждем скорейшего возвращения в нашу больницу!

Как идет процесс обратного перепрофилирования и что изменилось в распорядке дней врачей — в материале mos.ru.

20 столичных стационаров, перепрофилированных этой весной под прием пациентов с COVID-19, вернулись к плановой работе. Врачи уже успели провести семь тысяч операций, а госпитализация в клиниках проходит со строгим соблюдением всех норм эпидемиологической безопасности. Врачи московских больниц рассказали mos.ru, как клиники возвращаются к привычному режиму и что изменилось в работе медиков.

Две недели карантина и полная дезинфекция

В апреле корпус № 6 городской клинической больницы имени С.И. Спасокукоцкого был перепрофилирован под новые задачи — после перепланировки и ремонта здесь принимали пациентов с коронавирусной инфекцией.

После сокращения числа новых случаев COVID-19, которые регистрируют за сутки, ГКБ имени Спасокукоцкого стала возвращаться к плановой работе. Последние пациенты с этим диагнозом покинули клинику 8 июля.

Количество коек для больных коронавирусом сокращали постепенно. Сначала к плановой работе вернулись 4-й и 5-й корпуса, где расположены хирургические, урологическое, гинекологическое и оториноларингологическое отделения. Они работают уже две недели, за это время было проведено более 75 плановых операций. С 15 июля открылось отделение онкоурологии, ожидается, что через несколько дней к работе вернется и последний, 6-й корпус, в котором откроются кардиологическое, неврологические (в том числе для пациентов с острым нарушением мозгового кровообращения) и терапевтические отделения.

Однако для перехода к обычной работе недостаточно просто выписать выздоровевших и провести генеральную уборку.

«Все корпуса дезинфицируют по утвержденному Департаментом здравоохранения города Москвы и Роспотребнадзором порядку. Мы вызываем дезинфекционную станцию, которая проводит заключительную уборку, обработку абсолютно всех поверхностей, мебели, стен, техническое обслуживание и дезинфицирующую обработку вентиляционной системы. После этого сотрудники Федерального центра гигиены и эпидемиологии проводят лабораторные исследования смывов, по итогам которых определяется, готова ли больница к приему пациентов. Затем мы делаем уборку еще раз, расставляем мебель. Сотрудники, которые работали в “красной” зоне, уходят на двухнедельный карантин. После этого, перед выходом на работу, мы берем у них мазки на COVID-19. Все это делается для того, чтобы исключить малейшую угрозу попадания инфекции в стационар»

Алексей Погонин, главный врач больницы имени С.И. Спасокукоцкого

Обратное перепрофилирование стационара проходит примерно в течение двух недель после выписки последнего пациента с COVID-19.

Госпитализация по плану

Все пациенты, поступающие на плановое лечение в больницу, сначала попадают в обсервационное отделение. Оно существует обособленно: сотрудники входят в него через шлюз, как в «красную» зону. Персонал работает здесь в средствах индивидуальной защиты — специальных костюмах, респираторах и очках — и не посещает другие отделения больницы.

«Мы обязательно тестируем пациентов на антитела, а также берем мазки на COVID-19. По показаниям делаем компьютерную томографию органов грудной клетки для исключения вирусной пневмонии. В среднем время нахождения в обсервационном отделении составляет два — три дня», — говорит Алексей Погонин.

Многое изменилось и во внутреннем распорядке больницы. Родственники пока не могут посещать больных, пациентам не разрешается покидать палаты и выходить на улицу. Еду разносят по палатам — столовые в отделениях не работают. Также между кроватями увеличили расстояния: в четырехместных палатах, например, теперь находятся по два пациента.

Весь медперсонал по-прежнему раз в неделю сдает анализы на COVID-19. Сотрудникам и пациентам регулярно измеряют температуру, также их настоятельно просят сообщать, если кто-то из друзей или членов семьи болен коронавирусом.

Если плановая госпитализация была перенесена из-за пандемии, получать новое направление в поликлинике не нужно.

«Тех пациентов, которые стояли у нас в плане, мы сейчас обзваниваем и согласовываем дату приема у профильного специалиста в консультативно-диагностическом центре, утверждаем срок госпитализации, чтобы максимально быстро оказать им помощь. Все необходимые дополнительные исследования и анализы мы проводим в больнице», — говорит Алексей Погонин.

Операцию не отменят

Городская клиническая больница имени В.П. Демихова в настоящее время принимает пациентов не только на плановую госпитализацию, но и в экстренных случаях. Врач приемного отделения обследует прибывших на скорой на предмет симптомов коронавирусной инфекции и берет необходимые анализы. Экспресс-тесты крови на антитела дают результат уже в течение нескольких часов. Медики также внимательно следят за состоянием пациентов, которые уже находятся на лечении.

«Если у нашего пациента вдруг внезапно поднялась температура и есть признаки COVID-19, мы переводим его в обсервационное отделение, берем мазки, кровь на антитела и узнаем, не заболел ли он коронавирусной инфекцией»

Ирина Родюкова, заместитель главного врача по терапевтической помощи городской клинической больницы имени В.П. Демихова

Обсервационное отделение рассчитано на 40 коек, в нем работают врачи всех специальностей: хирурги, урологи, гинекологи, неврологи и другие. Таким образом, пациент получает всю необходимую помощь, как и в профильном отделении.

Ирина Родюкова подчеркивает: в случае экстренной ситуации и критического состояния пациента из-за возможного наличия коронавирусной инфекции с операцией медлить никто не будет.

Новое время

Больница имени В.П. Демихова начала работать в новом ритме в начале весны. 13 марта на территории был развернут центр по лечению пневмоний на 417 коек, где принимали больных с внебольничной пневмонией. Сначала здесь проводили исследования и долечивали тех, у кого была диагностирована внебольничная пневмония, а больных с COVID-19 отправляли в другие учреждения.

9 апреля заработал полноценный стационар, который в конце месяца полностью был перепрофилирован и открыт как COVID-центр на полную мощность — 1027 коек. За время работы через больницу прошли около 5,5 тысячи пациентов с коронавирусной инфекцией.

На фоне снижения заболеваемости новой коронавирусной инфекцией больница имени В.П. Демихова поэтапно возвращается к привычной работе с начала июня. 11 июня, после проведенной полной дезинфекции во всех корпусах больницы и проверки медицинского персонала на COVID-19, клиника приняла первых пациентов.

«Однако время пандемии многие вспоминают с большой теплотой. Эти испытания сплотили наш коллектив. У нас, например, был создан общебольничный чат. Когда я хотела его удалить, все сказали: “Нет, пусть он останется как память о том непростом времени, которое мы все пережили”. Я считаю, что эта пандемия способствовала объединению медиков не только внутри нашей больницы, но и вообще среди больниц всего города», — говорит Ирина Родюкова.

Новое время внесло свои коррективы и в плановую работу медиков. Например, чаще проводятся уборка помещений и обработка медицинского оборудования. Сохранение новых правил в работе медиков и строгое следование противоэпидемическим мероприятиям помогут предотвратить дальнейшее распространение новой коронавирусной инфекции.

Уважаемые коллеги!

От всей души поздравляю вас с главным профессиональным праздником – Днем медицинского работника.

2020 год преподнес нам уже немало сюрпризов, но главная тема, которая не сходит с уст людей по всему миру – коронавирус. Заболевание, которое заставило врачей, медицинских сестер, фельдшеров, младший медицинский персонал объединиться и сплотиться для того, чтобы противостоять новой угрозе.

Каждый день мы единым фронтом вступаем в борьбу за жизни пациентов. Будь то условия глобальной пандемии или обычный рабочий день – для нас нет разницы! Мы ежечасно делаем максимум для того, чтобы сохранить здоровье каждого человека.

Я искренне горжусь теми людьми, с которыми работаю!

Вы всецело и самозабвенно преданы своей работе!

Вы умеете утешить и поддержать пациентов, когда тем нужно всего несколько приятных слов, чтобы пойти на поправку!

Вы – люди дела, которые бесстрашно бросаются «в бой» с любым заболеванием.

Вы люди, которые любимы и умеют любить: ваша семья – это тыл и источник жизненных сил.

Вы – герои, которые носят не офисные костюмы, но строгие белые халаты и гордятся этим!

Хочу пожелать семейного благополучия, стойкости духа, профессиональных побед, неисчерпаемого здоровья вам и вашим близким! Будьте счастливы!

С уважением,

Алексей Погонин

Главный врач ГКБ им. С.И. Спасокукоцкого

У реаниматологов не 24 часа в сутках, а 1440 минут. А сейчас и все 86 400 секунд, когда коронавирус рушит все догмы и стереотипы, и дорого каждое мгновение. Для пациентов они настоящие спасители, стоят щитом между жизнью и смертью. Шаманят над тяжелыми больными, не дают уйти, вытаскивают с того света, не жалея себя.

Тем горче и страшнее видеть сообщения о потерях среди медиков из отделений интенсивной терапии. Уходит врачебная элита. 8 мая не стало реаниматолога-анестезиолога московской клинической больницы имени Спасокукоцкого Исы Ахтаева. С первых дней после перепрофилирования больницы он начал работать с пациентами с коронавирусом. Заразившись, сам попал с двухсторонней пневмонией в реанимацию. Его подключили к ИВЛ, а потом и к экстракорпоральной мембранной оксигенации (ЭКМО). Но организм не справился с болезнью. Исе Адиевичу был 51 год.

О том, как он стал врачом, выбрал одну из сложнейших специализаций, спасал пациентов под бомбежками, в кардиореанимации и в «красной зоне», — рассказали «МК» его родные и коллеги.

«Мама учила нас помогать людям, даже в ущерб себе»

— Мы выросли в обычной советской семье в Шали, мама работала швеей, папа был рабочим, — рассказывает сестра Исы Адиевича, Марям. — В семье было шестеро детей, все — отличники. Мама мечтала, чтобы мы стали врачами, помогали людям. Мы старались хорошо учиться, чтобы родители могли нами гордиться. Все окончили медицинские вузы в разных городах.

Иса стал реаниматологом, еще один брат — стоматологом, сестры — гинекологами. Я получила специальность эндокринолога, последней окончила медицинский институт в Махачкале, привезла диплом, успела его вручить папе. Только третий наш брат из-за вооруженного конфликта в Чеченской Республике не успел окончить нефтяной институт.

— Где учился Иса?

— Он с детства отличался старательностью и целеустремленностью. Учителя его постоянно хвалили. Иса окончил школу с серебряной медалью, срочную службу проходил во Владимирской области, в Коврове. А потом поступил в Рязанский медицинский институт.

После учебы вернулся домой, работал в Шалинской центральной районной больнице. Главврач увидел в нем большой потенциал, нужные для реаниматолога качества — острый ум, хладнокровие, пунктуальность, обучаемость, быструю реакцию. И отправил Ису учиться в клиническую ординатуру в Санкт-Петербургскую медицинскую академию последипломного образования. Больница оплатила его учебу. Брат стал анестезиологом-реаниматологом. Тогда как раз началась вторая чеченская война, царила разруха.

— Больницу обстреливали?

— Были и под артиллерийским обстрелом, и под ракетным. Мы — врачи, должны помогать всем. Привезут раненых с одной стороны — спасаем, доставят с другой стороны — тоже боремся за жизнь больного. Помню, во время одного из обстрелов Иса отказался покидать больницу. На его руках были послеоперационные больные.

Я тогда работала в поликлинике, мы все в спешном порядке покинули здание, укрылись в частных домах, где были погреба, а Иса остался со своими пациентами. В больнице подвала не было, укрыться им было негде, они сидели и ждали, когда все закончится. Снаряды ложились рядом. Тогда погибла врач-гинеколог. Могло и брата не стать, но Иса не мог все бросить. Нас так мама воспитала. Она учила нас быть терпеливыми, жалостливыми, всегда помогать людям, даже в ущерб себе.

А вскоре Иса Ахтаев открыл в себе педагогический талант.

— После войны на базе нашей больницы начал работать филиал медицинского колледжа. Это было сделано, чтобы студенты далеко не ездили, так как в регионе было небезопасно. Брат, я и сестры там преподавали. Иса был одним из первых, кто этот колледж поднимал. Студенты ходили за ним по пятам, ловили каждое слово, настолько он мог увлеченно рассказывать о медицине.

Родные Исы Адиевича вспоминают, что он был очень богобоязненным человеком, читал Коран, знал арабский язык, пять раз в день совершал намаз. Был очень хорошим отцом. Многое любил делать своими руками. С увлечением занимался строительными работами, сам выполнил искусную резьбу на входной двери. А когда его назначили заведующим отделением в Шалинской районной больнице, самолично изготовил на окна решетки. Купил на собственные деньги большой запас лампочек, некоторые из них горят до сих пор.

— Иса был очень заботливым, безотказным. Мы жили недалеко от больницы. Если поступал тяжелый больной, сразу за Исой бежали, — рассказывает Марям. — Выходные были или праздники, он поднимался и шел в больницу. Врач — это ведь больше чем профессия, это — образ жизни. И домой к нему в любое время суток могли прийти. Он всем оказывал помощь.

Выезжал к лежачим больным по просьбе их родственников. Работал 24 часа в сутки. Если кому-то из женщин предстояло делать кесарево сечение, их близкие просили, чтобы наркоз давал Иса. Многие стремились попасть к нему на операцию. Брат пользовался большим авторитетом.

Когда в семье случилась беда, заболел сын Исы, вся семья переехала в Москву, где парень проходил лечение.

— В столице первое время брату было не просто. Он пошел работать в московскую больницу, ему предстояло влиться в новый коллектив, изучить новые компьютерные программы, электронные документы. Но помогло его жизнелюбие: Иса ведь был оптимистом, очень позитивным человеком. Он быстро нашел общий язык с коллегами. Врачи в полной мере оценили его профессионализм, доброту и порядочность.

Кардиореанимация — свой тесный мир. Работают здесь бригадой, где важна взаимовыручка. Сама жизнь отсеивает нужных людей. Иса Ахтаев пришелся ко двору. У коллег-реаниматологов было ощущение, что они знали доктора много лет.

— Врачи работали со сложными пациентами с нарушениями ритма и проводимости сердца, острым коронарным синдромом, декомпенсацией недостаточности кровообращения. Теми заболеваниями сердечно-сосудистой системы, с которой плановая кардиология справиться уже не в состоянии, — рассказывает о специфике работы заведующая отделением реанимации и интенсивной терапии для больных с инфарктом миокарда Наталья Францишко. — В эти моменты понимаешь, что от твоего профессионализма напрямую зависят человеческие жизни.

Коллеги вспоминают, что настольной книгой Исы Адиевича была «Неотложная кардиология» Тополянского и Талибова, которую он частенько читал в перерывах между работой. А еще он часто возвращался к книгам Карнеги. Его философия была близка реаниматологу. Доктор Ахтаев старался никого не критиковать, никого не осуждать и никогда не жаловаться. Всегда внимательно выслушивал собеседника, не перебивая и не споря. Коллеги считали его очень искренним человеком.

Когда больницу перепрофилировали под COVID-19, сотрудники кардиореанимации были направлены в отделение реанимации и интенсивной терапии для работы с пациентами с коронавирусом. Как врачи, так и сестры прошли дополнительное обучение по ведению таких пациентов, тактике инвазивных манипуляций, особенностям ИВЛ пациентов с ковид-пневмонией.

Не остался в стороне и Иса Ахтаев. Облачившись в «скафандр», стал работать в «красной зоне». Не из-за денег, а по этическим причинам.

— Мог не идти работать в самый очаг, слишком большие заботы лежали на его плечах о семье, но брат принял решение остаться со своим коллективом. Он привык быть там, где трудно, где нужна его помощь, — говорит Марям.

«Был неравнодушным к боли и страданиям человека»

Пациенты поступали в реанимацию с признаками дыхательной недостаточности и интоксикации.

— Помню одного из первых таких больных — улыбается, разговаривает, несколько заторможен — казалось, что никакой опасности для здоровья нет, — рассказывает Наталья Францишко. — Но, увидев его анализ КЩС (кислотно-щелочное состояние артериальной крови, является основным методом для диагностики и оценки степени тяжести дыхательной недостаточности. — Авт.), низкий уровень сатурации кислорода крови, мы с коллегами поняли, насколько он декомпенсирован и нуждается в респираторной поддержке.

Это была основная сложность на первых порах — соотнести тяжесть больного при относительно хорошем внешнем виде с явными признаками нарастания интоксикации и дыхательной недостаточности. И главное — успеть оказать необходимую помощь.

Как рассказывают реаниматологи, работа с пациентом начиналась с того, что врач говорил, кто он, какие медицинские манипуляции ему предстоят, к чему надо готовиться, особенно если пациент был на спонтанном дыхании. При проведении неинвазивной ИВЛ, как подчеркивают врачи, это было особенно важно.

Работать приходилось при большой вирусной нагрузке. Смена у реаниматологов длилась 24 часа, с перерывами через каждые 6 часов. Во время передышки можно было отдохнуть от СИЗ в «чистой зоне», перекусить. В смене в среднем работали 4 врача, 6 сестер плюс волонтеры и младший медперсонал. Реанимация — это командная работа. Все сообща проводили пронирование, переворачивали пациентов на живот. И все вместе ликовали, когда у больного намечалась положительная динамика.

— Иса Адиевич был суперпрофессионалом, а еще, что немаловажно, неравнодушным к боли и страданиям человека, — говорят коллеги. — Он точно знал, кому из пациентов нужна поддержка, пара одобрительных слов, а кого не нужно в данный момент беспокоить.

А коронавирус между тем преподносил немало сюрпризов. У пациентов прослеживались острый респираторный дистресс-синдром, вирусная пневмония, развивались тромбоэмболические осложнения. На развитие болезни влиял иммунный статус и генетические особенности.

Все медики понимали, что пандемия — это, в некотором смысле, война, в которой есть погибшие и пострадавшие.

К сожалению, заражались и сами медики.

— Как ни прискорбно это констатировать, но у коллег чаще бывали непростые ситуации в процессе лечения, как правило, это неклассическое или очень тяжелое течение заболевания, — говорят реаниматологи. — Именно в такие моменты мы получали сведения для корректировки протоколов лечения — врачи всегда оставались на передовой: как в борьбе с болезнью, так и в борьбе за поиск оптимального лечения, но уже в качестве пациента.

За те несколько недель, которые Иса Адиевич работал с пациентами с коронавирусом, многие больные поправились, были переведены из реанимации в коечное отделение. А сам доктор заболел.

«До сих пор кажется, что он ушел на дежурство»

— Когда начался карантин, он постоянно проводил профилактику, и нам звонил, советовал, что надо делать и что надо пить, — говорит Марям. — О том, что заболел, Иса нам сначала не говорил, упомянул только, что плохо себя чувствует и хочет уйти на больничный. Он был сильный духом, физически крепкий, видимо, думал, что справится с болезнью. А потом ситуация стала развиваться очень стремительно.

3 мая доктору стало хуже. 4 мая на «скорой» Ису Адиевича в тяжелом состоянии доставили в больницу и сразу поместили в реанимацию. Реаниматолога подключили к аппарату ИВЛ, а потом была применена и вспомогательная механическая терапия для насыщения крови кислородом — экстракорпоральная мембранная оксигенация (ЭКМО). По сути — это система искусственного кровообращения. Кровь забиралась из одного сосуда и, обогащенная в аппарате кислородом, возвращалась в другой. Оксигенатор — искусственное легкое — не только насыщал кровь кислородом, но и удалял углекислый газ.

Врачи делали для коллеги все возможное. Но спустя 4 дня у Исы Алиевича не выдержало сердце. В 21.30 8 мая доктора не стало. Реаниматолог не дожил до своего 52-летия 1 месяц и 1 день.

Коллеги вспоминают, с каким вдохновением он рассказывал о цветущих вишневых садах на своей родине, в Шали. И как виртуозно готовил мясо на огне.

— Иса очень любил ухаживать за деревьями в своем саду. Весна была его любимым временем года, — говорит его сестра Марям. — В нашей Шалинской районной больнице о нем плачут сейчас даже санитарки. Иса был очень обходительный и внимательный. Уважительно относился к любому человеку. По нему скорбят его бывшие студенты по колледжу. Многие сейчас в соцсетях в знак солидарности поставили в статус его фотографию.

Жена Исы Ахтаева — тоже врач, работала в женской консультации Шалинской ЦРБ. Она также заразилась коронавирусом, месяц проболела. Сейчас ей стало уже лучше.

Родные говорят, что у доктора были большие планы на будущее. Он хотел женить сына, достроить дом, поставить на ноги дочь, которой сейчас только 12 лет.

Сотрудники кардиореанимации говорят об Исе Адиевиче исключительно как о добром, позитивном и сильном человеке.

— Нам до сих пор кажется, что он ушел на дежурство, просто в другую смену, — говорят коллеги.

Материал взят с сайта Московский комсомолец

Коллектив ГКБ им. С.И. Спасокукоцкого искренне соболезнует родным и близким Исы Адиевича Ахтаева.

26 марта во всем мире проводится «Фиолетовый день» (Purple Day). Это ежегодное международное мероприятие, целью которого является повышение осведомленности о таком заболевании, как эпилепсия.

Однажды девятилетняя девочка Кессиди Меган (Cassidy Megan), страдающая от эпилепсии, решила показать другим людям, что она ничем не отличается от них. За свои девять лет ребенок уже успел ощутить на себе некоторое пренебрежение со стороны взрослых и сверстников, которые воспринимали ее заболевание не совсем адекватно, считая его чем-то вроде легкой формы сумасшествия.

Чтобы развеять мифы о болезни, Кессиди в 2008 году и придумала «Фиолетовый день». В этот день, 26 марта, все желающие могут выразить поддержку людям, которые живут с диагнозом «эпилепсия».

Таких людей в мире немало. Эпилепсия считается одним из самых распространенных хронических неврологических заболеваний человека. При ней один из участков коры головного мозга начинает работать слишком активно. Он подавляет и подчиняет остальные нейроны. В итоге все клетки коры бывают охвачены синхронным возбуждением. Возникает приступ: судороги, потеря сознания, падение (с этой особенностью связано русское название болезни — «падучая»). Причиной возникновения такого гиперактивного участка может быть травма головы, инсульт, менингит и некоторые заболевания.

По данным ВОЗ, эпилепсией страдает до 1% населения земного шара, а это 50 млн. человек. Но только 25% из них получают адекватное медикаментозное лечение. А ведь важно знать, что современные лекарства позволяют в 70% случаев полностью освободить человека от припадков. Такие препараты эффективны и малотоксичны, не влияют на психику и настроение. Эпилепсия – одно из немногих хронических заболеваний, при котором достижение стойкой ремиссии возможно: люди учатся, работают, создают семьи и рожают здоровых детей, то есть ведут нормальную полноценную жизнь.

Официальный портал Мэра и Правительства Москвы

Новостная лента официального портала Мэра и Правительства Москвы

О клинике

Городская клиническая больница имени С.И. Спасокукоцкого является одним из крупнейших многопрофильных лечебных учреждений Москвы. Ежегодно в ГКБ им. С.И. Спасокукоцкого проходят лечение более 50 тысяч пациентов со всей России. На базе ГКБ им. С.И. Спасокукоцкого с 2014 года работает Центр оперативной робот-ассистированной и реконструктивной урологии, операционная бригада которого по оценкам зарубежных коллег входит в тройку лидеров среди 15 мировых клиник, проводивших онлайн-операции при помощи роботов.

 

Контакты

Адрес: 127206, Россия, Москва, ул. Вучетича, д. 21

Единый телефон +7 (495) 197-77-77

© Государственное бюджетное учреждение здравоохранения города Москвы «Городская клиническая больница имени С.И. Спасокукоцкого Департамента здравоохранения города Москвы»

Яндекс.Метрика

Поиск